Моника Левински

Виктория Кузьмик 27.02.18

Я больше не одна — Моника Левински написала эссе для Vanity Fair

20 лет назад журналистское расследование ее связи с президентом Клинтоном сделало ее знаменитой и несчастной.

О громком деле Моники Левински знали все, без преувеличения. Наверное, это был первый скандал такого масштаба для пуританской Америки, и он же остается показательным. Тогда, жизнь молодой девушки, которая в 1996 году пришла в Белый дом работать стажером перевернулась с ног на голову — самые интимные подробности ее отношений с президентом США Биллом Клинтоном полоскали журналисты всех наций и государств с марта 1998 года.

Сегодня, спустя 20 лет, Моника уже несколько раз публично извинялась за свое поведение и пережила достаточно, чтобы переосмыслить то, что случилось. Свое мнение по поводу течения #MeToo, революции, произошедшей в медиа и изменениях в восприятии такой драмы, она изложила в своем эссе, которое опубликовано в мартовском номере Vanity Fair.

Моника начинает свой рассказ с описания случайной встречи в ресторане с Кеном Старом — независимым прокурором, который в 1998 году вел расследование.  Она вспоминает об отношении спецслужб к ней:

Подчиненные этого мужчины тогда втолкнули меня в отельный номер и сообщили, что если я не буду сотрудничать, то меня ждет 27 лет тюрмы.

Левински вспоминает, что тогда, во время расследования, осуществлялось колоссальное давление не только на нее, молодую запуганную девушку, но и на всю ее семью. Ведь, по сути, это дело определило карьеру господина Стара.

Через несколько лет после окончания расследования, у Моники было диагностировано посттравматическое расстройство, и женщина признала, что ее путь к выздоровлению был болезненным, тяжелым и продолжается до сих пор. Тем не менее, она нашла выход в рефлексиях на тему случившегося и понимании, что тогда, в 1998 году, многое изменилось не только в ее жизни, но и в жизни огромного государства.

Это было время, когда родители должны были объяснить, почему лгать нехорошо, даже несмотря на то, что солгал сам президент.

Моника рассуждает об этом эпизоде уже не как о личном провале, но как о коллективной драме целой нации, которую так же коллективно нужно было лечить, а также сравнивает эту ситуацию с тем, что сегодня происходит со скандалом Харви Вайнштейна.

Одно из самых лучших приобретений — поддержка женщин, которую они высказывают друг другу.

Взгляд Моники на эту ситуацию намного шире, чем кажется на первый взгляд. В своем эссе она рассуждает о глобальных изменениях и мыслит на уровне страны и мира, а не отдельных личностей. Ее опыт, который кардинально отличается от опыта 99% жертв Вайнштейна, — публичное, а не личное переживание унижения — сделал из нее сильную личность, женщину с устоявшимися взглядами. Не удивлюсь, если она захочет пойти в президенты. Рекомендую почитать полную версию ее текста на сайте Vanity Fair. 

 

секс скандал, metoo

Комментарии (0) Прокомментировать
    Комментариев нет, но ты можешь оставить первый комментарий :)